Уже не неприкасаемы. Как нардепы становятся жертвами нападений протестующих

Закрытие сессии Рады не было ни мирным, ни спокойным. Владельцы авто на европейской регистрации (т. н. «евробляхеры»), блокировавшие правительственный квартал с целью добиться лучших условий для ввоза иностранных машин, пытались давить на Раду — в итоге несколько депутатов пострадали, а сын президента (он же — нардеп от БПП) Алексей Порошенко провел малоприятный сеанс общения с митингующими, передают ВЕСТИ

Как нарушили табу

«Ты почему с работы сбежал?» — подчеркнуто небрежно произносит мужчина запыхавшемуся от погони молодому человеку в деловом костюме. Зажатый в угол между киоском и палисадником, он нервничает, пытается звонить кому-то. Аргументирует: как член комитета проекты подготовил утром, но зал «вошел в клинч». «А зачем от нас убегать — ты вообще был в машине?» — улюлюкая, давят другие. «Моя машина — во дворе Верховной Рады, вы заблокировали выезд — и я пошел пешком… Бежал, потому что слышал угрозы… видел, что ваша акция забрала нескольких депутатов», — отвечает нардеп, в котором просвещенная публика легко узнает сына президента. «Забрала?» — переспрашивает кто-то из толпы. «Ну, потолкала», — Порошенко-младший изобразил, как кого-то тузят кулаками.

До недавних пор считалось, что монополия на рукоприкладство в отношении народных депутатов есть лишь у их коллег. «То, что происходило в пятницу, стереотип развенчало — «табу» нарушено, причем это началось еще с предвыборного обливания зеленкой и мусорной люстрации 2014-го», — утверждает политолог Александра Решмедилова.

Список жертв пополнил казак Гаврилюк (его, в отличие от президентского сына, сильно потолкали, обвинив в политической мимикрии и напомнив, что на Майдане вместе с ним стояли многие нынешние митингующие), а также первый замглавы Регламентного комитета Рады Павел Пинзенык. Машину, в которой ехал нардеп с коллегами из НФ, Еленой Масориной и Олегом Крышиным, остановили митингующие, якобы вследствие наезда на одного из них (по словам «бляхеров», водитель сбил их соратника напротив Рады, сам нардеп обвинил протестующих — мол, один из них бросился на капот, чтобы остановить авто). «Два моих помощника в тот момент были рядом и наблюдали скоординированное нападение на эту конкретную машину: у их организатора на планшете было ее фото и ее номера, — рассказал «Вестям» депутат Игорь Мосийчук. — Позиция Пинзеныка часто отличается от руководства НФ и Рады, и тут недовольных может быть много с разных сторон».

Изображая жертву

Список, конечно, длиннее. В нем нардеп от БПП Алексей Гончаренко (ему якобы досталось от «помощников Саакашвили» в здании Одесской ОГА в 2015-м), от РПЛ — Андрей Лозовой (пострадал от «лесной мафии» в районе села Сколе в Карпатах), «свободовец» Юрий Левченко (митинговал против застройщиков на столичной Татарке), герой Бельбека Юлий Мамчур (получил от сторонников Саакашвили на выходе из комитетов в октябре 2017-го). А нардеп от БПП Олег Барна отметился дважды: в июле 2017-го его забросали яйцами у Рады, а в октябре его же уличили в «нежелании работать» (речь о требованиях МихоМайдана) — от увечий его спасло лишь вмешательство лично Саакашвили и полиции. «Тогда Барна сознательно провоцировал нападение: пока его коллеги прятались в здании Рады, он фланировал в гуще толпы, пока его не заметили, потом уже он вернулся в Раду с синяками, — сказал «Вестям» очевидец тех событий. — Странно, что позже он же стал объектом «народного гнева» у дома главы ГПУ, куда приехал Автомайдан».

Играл ли Барна роль «жертвы» — вопрос. «Депутаты часто сами провоцируют конфликт, вызывают на себя гнев, а общество электризовано, живет от одного информационного аффекта до другого, — сказал «Вестям» политтехнолог Олег Постернак. — Кстати, в среде спецов, нанимающих массовку на митинги, есть группа профи-провокаторов: их задача — проанализировать маршруты «жертв» (а ведь многие политики, министры беспечно ходят по улице) и организовать провокацию». По его словам, индекс недоверия к парламенту сейчас на пике: «в нынешнем созыве представлены самые разные группы населения — от журналистов до случайных людей и «героев», к которым, кстати, у населения еще больше вопросов». Эксперт приводит в пример экс-министра молодежи и спорта Дмитрия Булатова, который вошел в должность на волне сочувствия, а покидал кресло на волне скандала. «Та же ситуация с Надеждой Савченко, некогда жертвой карательного правосудия РФ. Так становится понятной и ситуация с казаком Гаврилюком», — пояснил Постернак.

«Выстрелы — вопрос времени»

Показательно, что нынешние «протестанты» научились блокировать систему безопасности депутатов, изучив подземные ходы (см. графику) и перекрывая выходы из зданий, в которые ведут тоннели. «Это колоссальная инфраструктура — там есть и специальные убежища, в которых можно находиться длительное время, там есть наготове запасы провизии, некоторые тоннели достаточно широкие, чтобы по ним можно было ездить на машине», — рассказали «Вестям» источники в секретариате Рады. «По наземным путям в Раду сейчас вообще мало кто приходит — идут через комитеты. А тоннели есть, думаю, и к Нацбанку, и к Кабмину», — говорит Решмедилова.

Несмотря на это, последние митинги вызвали в Раде легкую панику. «В пятницу рядом со мной сидел нардеп Антон Геращенко (близок к руководству МВД. — Авт.), он буквально выпрашивал у Крищенко или Князева (руководство полиции. — Авт.) подкрепление, говорил: «Отправьте сюда людей, тут начинается насилие — что вы делаете, зачем тянете?» — рассказал «Вестям» нардеп Сергей Каплин. — Избежать таких ситуаций можно было бы, вовремя выйдя к людям на серьезный разговор, но этому созыву к людям лучше уже не выходить, им просто нечего сказать». Кстати, выходить «в народ» специалисты депутатам не рекомендуют. «Если люди собрались — они уже эмоционально заряжены, тут хватит и спички, чтобы взорвалось. Если толпа в ярости, подходить туда крайне не рекомендуется, — пояснил «Вестям» психолог-конфликтолог Тигран Григорян. — Ну, а если депутат уже оказался «в эпицентре», у него остается один шанс — схитрить, дав понять толпе, что он на ее стороне».

Силовики, с которыми пообщались «Вести», дают стандартный ответ: безопасность депутатам обеспечивает охрана. «Сегодня в УГО (Управление госохраны. — Авт.) трудится 2795 человек, пока хватает на всех, но ведь бывают ситуации, когда охраняемое лицо само провоцирует, лезет в бой — нам остается только разнять дерущихся», — сказал нам бывший сотрудник УГО. А глава Федерации профессионалов безопасности, экс-начальник ГСО МВД Сергей Сидоренко заговорил о применении огнестрельного оружия. «Сотрудники ГСО и полиции охраны МВД имеют право его носить и применять — у частных структур все сложнее, там есть лишь наградное или травматическое оружие, и они достают его крайне редко», — заключил эксперт. Но вопрос применения оружия против протестующих — вопрос времени. «Рано или поздно это случится. Я охраняемое лицо после покушения, и моя охрана вынуждена будет выполнить инструкцию и открыть стрельбу. Но я и не единственный, кого охраняют в правительственном квартале: это игра с огнем и вопрос времени», — сказал нам Игорь Мосийчук.

джерело