«Встали на меня ногами, пытали электрошокером»: как ФСБ выбивает показания по делу о «госперевороте». Российские активисты прячут свои семьи в Украине

ФСБ продолжает расследование дела о «террористическом сообществе, готовившем революцию в России». Речь идет о петербургских антифа и анархистах, арестованных в последние месяцы. Подозреваемые якобы создали организацию «Сеть» с ячейками в Пензе, Петербурге, Москве и Белоруссии. И собирались с помощью терактов во время президентских выборов и Чемпионата мира по футболу вызвать недовольство и свергнуть власть. В основном речь идет о Петербурге, где и прошли аресты. Но есть несколько вопросов — во-первых, ни о какой организации «Сеть» речи до всей этой истории никто и никогда не слышал.

Во-вторых, задержанные, конечно, ни на каких террористов не похожи — они довольно давно известны как левые активисты и никогда не скрывались. И самое главное — арестованных, похоже, пытают. Дарья Жук — подробнее об этой запутанной и противоречивой истории.

«23 января в Петербурге пропал антифашист и программист Виктор Филинков. Через два дня его нашли. Пресс-служба питерских написала, что он арестован и признал вину в участии в террористическом сообществе, участники которой разделяю анархистскую идеологию». Уже больше недели новости о муже Александра узнает от адвоката или из интернета. Последний раз на связь он выходил по дороге в Пулково. Жена Виктора приехала в Киев, здесь она ждала мужа, чтобы провести отпуск. Показывать свое лицо Александра опасается: «Местные друзья сказали о том что в СБУ остались сотрудники, которые дружелюбно относятся к сотрудникам ФСБ российским и в том числе были факты похищения некоторых активистов. И я беспокоюсь за свою безопасность в Украине», — рассказала она.

В Киеве Александра остановились в маленьком хостеле. Теперь она боится возвращаться в Петербург: «Если задержали Виктора ничего не мешает сотрудникам ФСБ задержать и меня. Если сейчас находясь на территории другого государства я могу как-то помогать Виктору. Если я рискну поехать в Россию и меня посадят, мне никто не поможет».